«Пока едем от вас в метро решил написать: в общении с Аней и с Вашими консультациями за минувший год Андрей как будто вырос. Вы, наверное, заметили, что он стал лучше общаться — не боится говорить и формулирует мысли, он стал выходить из дома — гулять и сегодня до Вас ехал сам в метро. Если помните, год назад было невозможно — на все вопросы головой кивал, а из дома не вытащишь – один компьютер из увлечений. Как Вы и говорили, он стал эмоции проявлять. Говорит, что раньше их не чувствовал, а сейчас жить стало интереснее. Хочет стать психологом. Я искренне хочу сказать спасибо Программе наставничества за этот год! Я сам в шоке от результата».
Такое сообщение куратор-психолог Ксения Гринько получила от отца одного из участников нашей Программы, и предложила наставнице Анне написать свое видение истории дружбы с Андреем.
«Мне подобрали ребенка из семьи,мальчик,15 лет и знакомство происходило у него дома. Мы с куратором приехали немного заранее и познакомились с отцом Андрея. На первую встречу подросток пришёл после школы обиженный и раздосадованный, поскольку в качестве меры воспитательного воздействия у него забрали телефон и ему с его страхом общения, страхом новых ситуаций пришлось спрашивать, какой следующий урок, идти смотреть расписание и искать нужный кабинет. Он справился, но был очень зол. В такой ситуации возникла неловкость. После общей встречи с куратором и его отцом мы уже одни отправились в кино и немного погуляли. Всё это время он был закрыт, молчалив, насторожен, его лицо ничего не выражало, от него не было реакций и было невозможно понять, что он чувствует, и чувствует ли что-нибудь, нравится ему то, что происходит в настоящий момент или наоборот. Я пыталась периодически что-то узнать его интересы и найти общие темы для общения. Андрей отвечал односложно, иногда, словно не слыша вопросов, пропуская мимо ушей мои слова. Он был для меня загадкой, каким-то ребусом, который предстояло разгадать.
Как мне показалось, я была рядом с ним подобием инопланетянина из другой галактики, вторгшегося в его космическое пространство. А он словно впервые видел, что существует другой человек, не похожий ни на кого из его окружения, с другими взглядами и интересами, моделями поведения.
У меня есть опыт проживания состояний апатии, подавленности, социальной тревожности, свойственных Андрею, с которым меня познакомил психолог-куратор. Наши психотипы оказались странным образом очень схожи: мы оба рассудительные, вдумчивые, спокойны, неспешные, анализирующие – это позволило наладить хороший контакт и стать поддержкой Андрея в познании себя и выхода из его состояния отрешённости, куда ребенок погрузился пережив очень тяжелые события в своей жизни. Я не боялась показывать, что взрослому тоже бывает непросто, я, как взрослый человек, могу сомневаться и переживать, но я нахожу свой способ справляться с этим, значит, и он сможет найти собственный способ преодолеть трудности. Я просто была рядом, поддерживая его в этом непростом процессе переживания и взросления.
Мы встречались один раз в неделю и чем больше мы общались, тем больше Андрей открывался. Я помню день, когда он сам начал уточнять, задавая мне коротенькие вопросы. Это была победа! Всё более и более он стал концентрировать своё внимание на собственных словах, ему стало удаваться удерживать нить разговора и моих рассказов. В какой-то момент я заметила, что Андрюха перестал забывать, как это было раньше, о чём мы говорили пять минут назад. В какой-то момент он сам захотел рассказать о своих увлечениях, стремлениях, планах, о своих друзьях и о том, что беспокоит его в школе. Теперь он мне выглядел достаточно уверенным, интересующимся и волевым, о чём я бы никогда не подумала вначале нашего знакомства.
Практически всё время мы проводили на прогулках в любое время года, в любую погоду – зимой, летом и в межсезонье. Попытки куда-то сходить (в кино, музей, игровой компьютерный клуб, на мероприятие) не приносили ему явного удовольствия, поэтому мы побывали во всех парках на северо-востоке Москвы. Он – глубокий интроверт, подросток, вероятно, ему больше хотелось пообщаться и быть услышанным, а людные места не давали сосредоточиться на этом и нарушали наш прямой контакт с ним.
В Андрее сочетались пытливый ум, решительность, рассудительность, уверенность и целеполагание. Он начал думать о будущем, своей профессиональной реализации, интересоваться психологией.
За время общения с Андрюхой менялся не только он, но и я: во мне, главным образом, сформировалось принятие – глубокое и многогранное. Прежде всего – принятие своих ограничений – того, что я не смогу выполнить все задачи, которые я поставила перед собой как наставник. Например, я пыталась проводить время в людных местах, кафе, музеях, выставках, чтобы помочь преодолеть Младшему страх нахождения рядом с незнакомыми людьми и в незнакомых местах и ситуациях. Но он наотрез отказался, отдавая предпочтение совместным прогулкам наедине. Я следовала за ним, понимая, что желание в первую очередь должно исходить от него и нет смысла насильно заставлять человека что-то делать. Принятие того, что я не стану для него близким другом, и не всем в своей жизни он захочет поделиться со мной. Принятие своих возможностей, что я могу не быть идеальным взрослым, всегда знающим, что нужно сказать, как и в какой момент, как поступить, отреагировать в конкретных ситуациях.
Я научилась быть рядом, не торопить, а поддерживать, разговор, инициативы, не заглушая его шумом своих идей, давая место и пространство проявляться. И он проявлялся.
Для меня запоминающие моменты связаны с душевным общением, когда я замечала, что и младшему хочется высказаться. Он эмоционально, оживленно рассказывал о чём-то, значимом для него и захватывавшим его сознание. Мне запомнилась его включенность и живые реакции в беседе, он уточнял, с чувством реагировал на мои высказывания. В такие моменты у меня просыпалось воодушевление поддерживать диалог, переходя от темы к теме. Мне запомнилось новое ощущение, что я не наставник Программы «Наставники детям», а хорошая знакомая Андрея, с которым мы как приятели тепло проводим время.
Я испытала фейерверк эмоций, душевной теплоты, когда Андрюха первый раз написал мне поздравление с майскими праздниками. Хотя я и сама не особо люблю поздравительную переписку, я была тронута таким вниманием, еще и осознавая, что это поздравление для Андрюши еще и преодоление себя.
Трудно было первые полгода, после он уже предупреждал о своих предполагаемых опозданиях на встречи. А однажды даже позвонил мне, чтобы предупредить, что задержится. Я никак не ожидала таких действий от замкнутого нерешительного закрытого подростка, изначально не желавшего никак переписываться в соцсетях и подолгу не отвечавшего на присланные мною сообщения, просто игнорируя их.
Хочется верить, что ему поднимали настроение мои сарказм и забавные рассказы об институтских буднях. В это время он улыбался, и я думала: «Ура! Он, оказывается, умеет выражать радость».
Изображение Freepick
Сделать пожертвование
Стать волонтером
Стать партнером