Мы есть друг у друга здесь и сейчас

Ты взрослый человек. Ты знаешь почему и для чего ты в этом проекте. Тебя поддерживают или отговаривают от участия в нем окружающие, но вот я здесь, пройдя тестирование, и ожидание подбора пары.

Я воспитатель дошкольного учреждения и думала, что этот мой профессиональный опыт поможет мне. Я ошибалась. И речь не о трудностях.
Просто то, с чем мне пришлось столкнуться, я никогда не встречала и те чувства, которые я испытывала, для меня были новыми на незнакомые мне ситуации.
Улыбчивый мальчишка вышел мне на встречу и через минуту расплакался. Он думал, что его волонтер будет мужчиной, хотя ему меня представили заочно. От этих слез, я была готова превратиться в кого угодно, лишь бы он не плакал. Позже, я назвала эту ситуацию первым звоночком, когда хочется сделать все и сразу, лишь бы поддержать ребенка.

Вместе мы уже полтора года. И вот сейчас мы настоящие друг с другом. И я это очень ценю. Он не пытается быть излишне самоуверенным, веселым, он больше не врет про свои успехи в школе. Он знает, что я все-равно приеду, а если не получится, то это будет зависеть только от меня. Я никуда не исчезну. Мы скучаем друг по другу. Встречаемся потому, что этого хотим, а не потому, что очень хочется выйти из Центра. Я привыкла к дням, когда ему ничего не интересно, и я научилась это принимать. Но вот что странно, когда пройдет месяц или два, он будет с интересом и детально пересказывать наш поход в то или иное место. Нам обоим хочется (особенно Игорю) уединяться дома, готовить, играть с собаками, гулять в одном и том же парке, а потом поздно возвращаться в центр. Он перестал дотошно считывать с моего лица мое настроение, он обнимается меньше и оборачивается меньше при наших расставаниях. Он больше не спрашивает несколько раз за встречу, приеду ли еще. Он просто стал увереннее. Он поверил мне.

Есть несколько ситуаций в этом проекте, которые мне дались очень тяжело морально. Первую я называла дорога до метро. Эти 800 метров для меня казались непреодолимыми. Это время, когда он рассказывал, о том, какие страшные ситуации ему пришлось пережить до Центра, как его мама любит и скоро его заберет. Это длилось месяца три или четыре. Я юрист по первому образованию, и это уже были не задачки из учебников по уголовному или семейному праву. Передо мной был ребенок, переживший столько, что слезы душили каждый раз. Я прекрасно понимала, что никаких уточняющих вопросов я не могу себе позволить. Я слушала, а потом просто останавливалась и обнимала его. Я мечтала быстрее спуститься в метро, где Егор уже отвлекался, и это был наконец мальчик, который со мной здесь и сейчас.

«Я хочу, чтобы ты была моей мамой», — сказал он мне однажды. Я думала, что я готова к этому вопросу. Я заготовила ответ и пожелание встретить хороших приемных родителей. Но я не была готова к тому, как эта фраза звучит голосом ребенка…, обнялись и еще раз обнялись. Пережили.

Приняла свою беспомощность и радость от того, что есть этот проект. Где мы есть друг у друга здесь и сейчас.

Прошло совсем немного времени и у нас уже есть воспоминания на двоих, где он столько всего помнит. И мне от этого даже как-то сладко внутри, как в детстве на закате летом. Прошлое его не исправить, будущее его не в моей власти, но у нас есть выходной день, где мы друг у друга здесь и сейчас.

Я знаю, что я маленькая часть его жизни, что сейчас его в Центре окружают взрослые, которые бережно и с любовью относятся к нему. И хоть ему уже 11 лет, он как в дошкольном детстве делит взрослых людей на добрых и злых. Я очень хочу, чтобы ему встретились добрые родители, которым он доверится. Мне придется испытать расставание с ним, я к этому не готова. Я просто с этим еще не сталкивалась никогда.

Изображение Freepick